Во Владивостоке дождь, а в лагере Юнга - отличная погода.
Немножко пасмурно - лагерь грустит о последнем дне работы самой необычной своей смены.
Сегодня на линейке награждали грамотами. Обнимались. Веселились.
Вообще, атмосфера тут удивительная. Представьте - больше сотни мужиков после СВО. А никаких конфликтов не было да эти дни.
Я вам больше скажу - и пьяных не было!
А ведь непростые все парни. После фронта, с тяжёлыми ранениями, с ПТСР - это данность. И тем не менее...
Великое дело - атмосфера.
- Хорошо, что тут не только мужики, но и девчата, - сказал мне в разговоре Александр Морозов, учитель из Светлогорья, про которого я когда-то писала. Про его тяжелейшее ранение, месяц в коме, и почти год неподвижности.
- Вам этот лагерь был нужен? Только честно
- Конечно. Во-первых, огромное спасибо психологам. Их мастер-классы мне многое дали. Во-вторых, очень здорово было пообщаться. Узнать, у кого как жизнь после СВО складывается. А некоторые ребята тут вопросы свои решали. Тут же серьезные люди приезжали...
О высоком уровне компетенций скажу отдельно.
Тут приехала делегация из Еврейской АО, так ее члены были в хорошем шоке, когда узнали, кто лично занимается работой лагеря.
- Как так, министр культуры Елена Бронникова живёт вместе со всеми четыре дня? У нас такого представить себе нельзя...
Продолжу список. Директор театра молодежи - Игорь Селезнев, вожатый первого отряда. Директор Приморской филармонии- вожатая пятого отряда. Отрядом психологов руководит главный врач поликлиники номер 3 Анжела Кабиева.
В составе спецназа психологов заведующая городским центром психотерапии Лариса Дробот - уникальный специалист.
Наверное, участники смены даже не подозревали, какого уровня спецов к ним привезли.
Если бы понимали, наверное, ценили бы их занятия больше.
Но лиха беда начала. Пока проект "Под крылом", который лично придумала Елена Бронникова, только отстраивается. Кстати, запустили проект в невероятно короткие сроки.
Но и проблемы участников СВО и их семей требуют быстрого решения.
Как заходить в семьи? Как общаться с родителями погибших? Как говорить с вдовами? Что нужно матерям, потерявшим единственных детей?
Ни чиновники, ни психологи, ни журналисты не ответят на эти вопросы.
Ответы нужно спрашивать именно у тех людей, которым и нужна помощь.
