Сегодня один популярный космический канал написал о том, что «Вояджеры» пересекли гелиопаузу. Заголовок буквально кричит, только вот новость опоздала: первый аппарат прошёл эту границу ещё в августе 2012-го, второй — в 2018-м. Реальный повод скромнее — учёные пересмотрели старые данные и выяснили, что плазма на краю гелиосферы раскалена до 30–50 тысяч кельвинов. Отсюда и «огненная стена» в заголовках. Стены там, конечно, нет: вещество так разрежено, что эти температуры даже не согрели бы ладонь.
Новость зацепила меня другим.
Бортовой компьютер «Вояджера» располагает памятью около 68 килобайт — в тысячи раз меньше, чем в дешёвом смартфоне. Данные пишутся на восьмидорожечный магнитофон. Питание дают три радиоизотопных генератора на плутонии-238, теряющие по четыре ватта в год. Машина уровня калькулятора сорок восемь лет летит сквозь немыслимую пустоту со скоростью семнадцать километров в секунду — и до сих пор отвечает, когда её зовут.
Их запустили только потому, что в конце семидесятых Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун выстроились в редчайшую конфигурацию, повторяющуюся раз в 175 лет. Прошлый раз такое небо видел Наполеон. Гравитация работала как праща: каждый гигант подхватывал аппарат и швырял дальше. «Вояджеры» нашли вулканы на Ио, гейзеры на Тритоне, впервые показали нам Уран и Нептун не точками в окуляре, а мирами. В 1990 году, уже не имея шансов вернуться, «Вояджер-1» обернулся и снял Землю с шести миллиардов километров — бледную голубую точку размером меньше пикселя, застрявшую в солнечном луче.
Идея этого снимка, как и главная идея всей миссии, принадлежала одному человеку — Карлу Сагану, астроному Корнеллского университета, участнику планетных программ НАСА и, пожалуй, одному из самых известных популяризаторов науки двадцатого века, чей сериал «Космос» посмотрели сотни миллионов людей. О той фотографии Саган потом написал: все, кого вы любили, все войны и империи — вот здесь, на этой пылинке.
К каждому аппарату привинтили позолоченную медную пластинку с полуторачасовой записью: Бах и Чак Берри, стук человеческого сердца, шум прибоя, приветствия на 55 языках — на русском простое «Здравствуйте, приветствую вас!». Энн Друян, будущая жена Сагана, записала для пластинки собственные мозговые волны — час мыслей влюблённой женщины, летящий теперь между звёзд. К пластинке приложили иглу и выгравировали инструкцию, а на футляр нанесли пятно урана-238 — часы, по которым нашедший сможет вычислить возраст находки. Карта пульсаров однажды укажет ему дорогу к нашему Солнцу.
Ему... Я всё тот же мечтатель. Шансы, что кто-то это найдёт, ничтожны. Создатели безусловно знали. И всё равно сделали.
Через несколько лет плутоний иссякнет, и Земля услышит последний сигнал. Но полёт не закончится. Через сорок тысяч лет «Вояджер-1» пройдёт мимо звезды Глизе 445 — к тому времени аппарат, вероятно, переживёт всё: и НАСА, и страны, и, может быть, нас самих. Останется кусок металла с Бахом внутри, дрейфующий по Галактике.
Мы ещё толком не научились понимать самих себя, постоянно спорим, воюем, совершаем ошибки, строим и разрушаем. Но однажды мы посмотрели в темноту и всё-таки решили бросить туда бутылку с письмом. Просто потому, что нам почему-то было важно оставить после себя несколько слов.
«Здравствуйте. Мы были здесь».
